Убежище (ч.1)

7 месяцев из своей жизни в Израиле, я провела в убежище для женщин пострадавших от насилия в семье. Это маленький домик в районе вилл, ничем не отличающийся от других домов. Хотя нет.. не правда.. он отличается.. Он за высоким забором, за зелёной железной дверью с окошком и с видеокамерой.
Время идёт (11 лет прошло ), а этот период жизни не забывается. И с годами наоборот, появляется всё больше нежности и огромной благодарности к нему и тем людям, которые там работают. Поэтому решила записать свои воспоминания, пока они свежи… 

Еду в такси. Всю дорогу смотрю в окно. Что будет? Как жить дальше? Я тут одна… без семьи, язык слабый- всего 9 месяцев в стране, маленький ребёнок на руках, денег нет, как родителям рассказать о случившемся и вообще, куда меня везут?…

Таксист русский, социальная работница специально попросила прислать русскоговорящего. Но разговаривать с ним как-то не особо хотелось. Только спросила, как далеко ехать. Оказалось около часа. Серёжка сидит довольный как слон, машинка же.. Бедолага ещё не знает, что у него больше нет дома, нет его игрушек… даже одежды у него нет и сандалик, как назло, порвался. Под ногами валяется упаковка с подгузниками, на коленях сумочка с пустым кошельком, телефоном и губной помадой. Меня уже даже не трясёт.. после бессонной ночи, допросов в полиции и пол дня в кабинете социальной работницы, мне уже всё равно, что со мной будет… пусть хоть убивают.


Приехали. Машина останавливается напротив дома за высоким забором.. рядом дома как дома, дети бегают, мяч гоняют. Таксист выходит из машины и нажимает на кнопку звонка. Дверь железная, массивная, с решётчатым окном. Над дверью замечаю камеру.

» тюрьма ?? » — подумала я.

Дверь нам открывает женщина, приятная на вид. Она улыбается, благодарит таксиста и зовёт меня войти внутрь.

Серёжка хватает меня за руку, прижимается своей тёплой головой к моим коленкам…

Так и вхожу… приволакивая его за собой. Внутри чистый дворик, с газончиками и тропинкой, ведущей к крыльцу. Дом двухэтажный, с решётками на окнах.. за ними видно только синие шторы… На крыльце сидят женщины, курят.. меня разглядывают…

На крыльцо выходит начальница, широко улыбается.. обнимает меня. Вопросов не задают, они и так всё уже знают. Да и эти, которые курят… они тоже всё знают, по глазам видно. Жалеют.

Поднимаемся наверх, в комнату. В ней три кровати, возле каждой — длинный узкий шкаф. На одной кровати кто-то спит укрывшись одеялом. На второй кровати бардак, много детских вещей. Пришла «бардачная» девочка. Знакомимся. Наташа из Николаева.

А на кровати Ира спит. Она одиночка, без детей.

Бросаю упаковку подгузников в шкаф, больше мне нечего туда положить. Ложусь на кровать, отворачиваюсь к стенке и плачу.. плачу.. плачу..

Меня никто не трогает. Только перед ужином приходит смотрительница и просит поесть.

Весь остаток дня я нахожу себя то тут, то там в одном и том же состоянии.. плачущей. На скамейке за домом, в кабинете у начальницы, в кабинке туалета.

В тот же вечер смотрительница повела меня в святая-святых… кладовку (только через неделю я поняла, какое это волшебное место!)

Чего там только не было! Одежда, игрушки, трусики в упаковках разных размеров, постельное бельё и тд. Наверное, я никогда в жизни не забуду это стыдливое чувство, рыться в чужой одежде и примерять на себя.

От ужина я отказалась, предпочтя снова поплакать и пожалеть себя в кабинке туалета.

Я уже неделю здесь. Ко мне не относятся как к новенькой. Девочки все русские.

Ирка одиночка. Её муж избивал. Он еврей, но считал себя нацистом по духу.

Наташка, та что с Николаева.. муж узнал, что у неё любовник есть. Вот и огреблась.

Сашка с двумя малышами. Девочка Серёжкина ровесница, а младшему нет и 3 месяцев.

Зина родила в убежище. Её ляльке месяц.

Ада с мальчиком. Аде под 40. У неё очень молодой муж и судя по всему темпераментная и творческая личность… такие синяки на теле любимой женщины нарисовать…

Лена. Лена малолетка как и я. Но мне 20, а ей 18. Лена проститутка. Приехала из Молдовы. «Поработала». Чего-то там с «начальством» не поделила, избили. Только не понятно почему она оказалась в убежище.. кажется для проституток существуют специальные. В любом случае скоро её отправляли обратно в Молдову.

Катя.

Катя напугала меня больше всех. Её привезли за два дня до меня. Привезли из больницы. Её голова побрита, а в проплешинах сухие корки заживающей кожи. Вся в синяках и коростах. Неприятное зрелище.

Но Катя-дура… Катя верит в то, что если бьёт, значит любит… Буквально через пару дней она сбежит к своему мужу… так сказать, навстречу своему счастью. Я только надеюсь, что сейчас она жива.

Сегодня я решила, что пора позвонить родителям и сообщить им о случившемся… Тяну… Не знаю как это сделать. Опять плакать начну. Начну плакать — мама заплачет.

Чтобы позвонить, нужно дойти до ближайшего магазинчика и купить там карточку, а потом уже найти общественный телефон. Денег на карточку мне дала начальница.

Специально иду медленно. Разглядываю домики. В этом районе только частные дома, красивые, ухоженные. Много детских площадок. И магазинчик и телефон нашёлся сразу.

Хожу вокруг него.. хожу- села — посидела- встала- опять хожу… круги наматываю…

Вдох.. выдох… снимаю трубку, набираю длинный номер… отвечают..

— «Алло»

— «Алло.. мам..»

— «Ооооой..» ( так мама всегда отвечает… это протяжное мамино ооой… всегда… даже в день когда папа умер… )

— » Мам… ты только не плачь…»

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s